2009-02-09 13:01
Пирет Бланкин, присяжный поверенный адвокатского бюро Tark & Co
09.02.2009 11:45
Без общественного обсуждения и правительственного законопроекта Рийгикогу как бы мимоходом повысил в пять раз госпошлины в судопроизводстве, от чего выиграет государство, а проиграет предприниматель, который ещё не обанкротился.
"Ещё не обанкротился", потому что повышение госпошлин вызовет эффект домино.
Изменённые пошлины являются для многих предпринимателей препятствием для обращения в суд. Своевременное отсутствие правовой защиты увеличивает расходы бизнесмена, ухудшает перспективу дела и существенно сокращает вероятность возврата долгов.
Больнее всего повышение госпошлин даёт о себе знать в случае обычных денежных требований, когда неоплаченными остаются работы или услуги стоимостью до 2-х млн. крон.
Предпринимателю средней руки, которому заказчик или генподрядчик не оплатили счёт в полмиллиона крон и который сам должен 80% этой суммы своему субподрядчику, крайне сложно объяснить необходимость найти сразу 50 000 крон, чтобы начать судебный спор со своим должником. Получит ли и когда предприниматель, даже выиграв процесс, эту сумму назад, прогнозировать не осмелится никто.
Значительные оборотные средства предпринимателя «завязаны» в судебном производстве, и он не может выполнять свои обязанности. Таким образом, чтобы обанкротиться, мелкому предпринимателю достаточно одного-двух исковых требований, выполнение которых в ближайшие годы исключено.
Сейчас в строительном секторе и в сфере недвижимости видно, как то, что один предприниматель не в состоянии выплатить долг другому, приводит того к неплатёжеспособности, тот, в свою очередь, третьего, и остаётся только, затаив дыхание, ждать, где очередная костяшка домино, наконец, остановится.
На первый взгляд, госпошлина при подаче неимущественного иска, повышенная с 1000 до 5000 крон, не кажется такой уж большой. Но если к этому добавить факт, что до сих пор требования, направленные на признание права собственности на недвижимость, акцептировали преимущественно, как неимущественные, а теперь – нет, то разница ощутима.
Например, если до сих пор при ходатайстве об изменении данных владельца недвижимости стоимостью 1 млн. платили госпошлину в размере 1000 крон, то теперь придётся выложить 75 000 крон.
В качестве предполагаемой положительной стороны закона говорят о том, что он должен способствовать внесудебному решению споров. Всячески поддерживая внесудебные переговоры и соглашения, я всё же не могу согласиться с таким положением, когда предпринимателя лишают возможности выбирать, обращаться в суд или нет.
Если, исходя из хозяйственного положения одной из сторон, ясно, что она не в состоянии ходатайствовать о судебной защите своих требований, то это влияет и на переговоры. В большинстве случаев спасательным кругом не является и санация.
Поэтому козырем в переговорном процессе обещают стать угрозы банкротства. Для нормальных отношений в бизнесе это было бы немыслимо.