2008-04-08 12:07
В эти дни вам много говорят о финансовом кризисе. Но сейчас также развивается и другой глобальный кризис, который затронет гораздо больше людей.
Я имею в виду продовольственный кризис. В течение последних нескольких лет цены на пшеницу, кукурузу, рис и другие основные виды питания удвоились, а то и утроились. Причем пик увеличения пришелся как раз на последние месяцы. Высокие цены на еду пугают даже сравнительно благополучных американцев, но настоящий урон они наносят бедным странам, в которых расходы на еду составляют половину или более от семейного бюджета.
Уже имели место продовольственные бунты. Поставщики продовольствия, например, такие страны как Украина и Аргентина проводили политику ограничения своего экспорт в попытке защитить собственного потребителя, которая вызывала гнев со стороны фермеров и приводила к еще более худшим последствия в странах, которые нуждаются в импорте продовольствия.
Как же мы дошли до этого? Ответом может быть сочетание долгосрочных тенденций, невезения и недальновидной политики.
Начнем с тех вещей, которые вроде бы не являются ничьей виной.
Во-первых, китайцы начали есть мясо, т.е. растет количество людей в развивающихся странах, которые впервые смогли позволить себе питаться как западные люди. Так как для того, чтобы произвести кусок свинины в 100 калорий нужно вырастить корма на 700 калорий, то эта смена в диете, безусловно, увеличивает спрос на зерновые.
Во-вторых, цена на нефть. Современное сельское хозяйство очень энергозатратное: много киловатт идет на производство удобрений, потом топливо для техники и в конце концов доставка продукции к потребителям. С ценой на нефть постоянно выше 100$ за баррель энергозатраты стали ключевым фактором в росте цен на сельскохозяйственные продукты.
В то же самое время, высокие цены на нефть связаны с самим ростом Китая и других развивающихся стран. Прямо ли или косвенно, эти формирующиеся экономические державы начинаются конкурировать с нами, остальным миром, за ограниченные ресурсы, включая нефть, сельскохозяйственные угодья и взвинчивая цены на сырье всех видов.
В-третьих, в основных сельскохозяйственных регионах случился неурожай. Особенно Австралия, которая обычно является вторым в мире экспортером пшеницы, прошла через эпидемию засух.
Окей, я сказал выше, что якобы эти факторы, влияющие на продовольственный кризис, не являются чьей-либо виной, но это на самом деле не совсем так. Подъем китайской экономики и вправду является основной силой, оказывающей давление на цены на нефть, но вот вторжение в Ирак, которое должно было бы по мнению его защитников привести к дешевой нефти, возымело обратный эффект на предложение этого сырья.
Также и плохая погода, особенно, что касается австралийской засухи, возможно, завязана на изменениях в глобальном климате. Таким образом, получается, что те политики и правительства, которые встали на пути проектов по уменьшению парникового эффекта, несут ответственность за сегодняшний дефицит продовольствия.
Самый же явный эффект недальновидной политики - это восстание демонического этанола и другого биотоплива. Субсидии на конвертацию урожая в топливо были задуманы изначально как проект по созданию энергетической независимости и уменьшению глобального потепления. Но эти многообещающие проекты, по словам Times magazine, оказались простым кидаловом.
Это особенно верно в отношении этанола из кукурузы: даже по оптимистическим оценкам, на производство галлона этанола из кукурузы тратится практически столько же энергии, сколько и содержит сам этот галлон. Но как выясняется, даже на первый взгляд "удачные" биотопливные проекты, такие как в Бразилии из сахарного тростника, ускоряют процесс изменения климата, так как приводят к вырубке лесов.
И кроме того, поля, на которых выращивают урожай для биотоплива, не могут быть использованы для выращивания еды. Таким образом, субсидии на биотопливные проекты также являются основным фактором в продовольственном кризисе. Можно сказать и так, что люди голодают в Африке для того, чтобы американские политики смогли собрать урожай голосов в сельскохозяйственных штатах.
Ах да, если это вас интересует, то я считаю, что ни у кого из оставшихся кандидатов в президенты нет вариантов адекватного решения этого вопроса.
Раньше и правительства и частные дилеры зерна имели достаточные запасы зерна, накопленные в удачные периоды, для того, чтобы покрыть дефицит в годы спада. Но, однако, в течение лет эти буферные запасы все уменьшались по той причине, что все уверовали в то, что страны, испытывающие дефицит смогут в любой момент найти поставщика и импортировать необходимое количество еды, если надо.
Это привело к тому, что мировая продовольственная стабильность стала очень уязвимой к кризису, затрагивающему одновременно многие страны. Это похоже на ситуацию с распространением сложных финансовых инструментов, которые должны якобы привести к диверсификации риска, но на самом деле приводят к тому, что финансовые рынки подвержены огромной опасности в случае системного шока.
Так что же должно быть сделано? Во-первых, незамедлительная помощь нуждающимся: продовольственная программа ООН отчаянно нуждается в новых фондах.
Во-вторых, нужно сворачивать программы по биотопливу, которые оказались ужасной ошибкой.
Но на самом деле сейчас уже трудно сказать, насколько можно исправить ситуацию. Дешевая еда, также как и дешевая нефть, может быть делом истории.
[URL=http://www.nytimes.com/2008/04/07/opinion/07krugman.html?ex=1365220800&en=fcfdd79c40ce3f0b&ei=5124&partner=permalink&exprod=permalink]PAUL KRUGMAN[/URL]
Это сообщение было отредактировано: vastus, 08 Апр, 2008 г. - 12:08
Это сообщение было отредактировано: vastus, 08 Апр, 2008 г. - 12:08