2004-04-27 10:37
"Вашингтон пост"(США): "Расширение Европы переживает упадок"
Газета публикует статью известного экономиста Андерса Ослунда, в которой говорится:
"В субботу Европейский Союз (ЕС) примет 10 новых стран- членов, 8 из которых были некогда коммунистическими государствами. Это время празднований, поскольку за 12 лет со времени распада Советского Союза эти страны стали полностью демократическими, и сейчас они - в разной степени - интегрированы в Запад.
Однако это и время беспокойства. За последние пять лет новые участники из Центральной Европы - Польша, Чехия, Словакия и Венгрия - зафиксировали посредственный среднегодовой экономический рост в 3 процента. А на эти четыре страны приходится почти 90 проц. населения новых государств-членов. Шесть прочих - Эстония, Латвия, Литва, Словения, Мальта и Кипр - это мини-государства, где в целом проживают всего 10 млн. человек.
У ЕС много преимуществ, но экономический динамизм больше среди них не значится. Чтобы отвечать необходимым условиям для вступления, страны-претенденты должны принять все бюрократические правила ЕС, в том числе совершенно отжившую свой век единую сельскохозяйственную политику - систему субсидий, выплачиваемых фермерам стран Союза. В результате страны Центральной Европы должны ожидать, что их рост замедлится. В текущем году экономический рост 15 уже существующих членов ЕС, как ожидается, составит менее 2 процентов. В противоположность этому экономика США и всего мира в целом, видимо, увеличится на 4,5 процента.
Конечно, новые члены из Центральной Европы получили выгоду от доступа к щедротам рынков ЕС. Входящие в Союз новые страны уже торгуют с ЕС больше, нежели его страны-члены торгуют между собой. Но жители Центральной Европы уже достигли всего, чего могли добиться от членства в ЕС, так что они начнут загнивать, если не освободятся от окаменелой модели Союза.
Между тем было обращено мало внимания - в шумихе по поводу расширения ЕС - на то, что постсоветские государства, лежащие дальше к востоку, переживают после 1999 года бум. Девять рыночных экономик в бывшем Советском Союзе - Россия, Украина, Казахстан, Молдавия, Грузия, Армения, Азербайджан, Киргизия и Таджикистан - показывают среднегодовой рост не менее 7 проц. в последние пять лет. "Новыми тиграми" стали Казахстан, Россия и Украина, значительно опередив Польшу, Венгрию и Чехию. В трех балтийских странах дела идут значительно лучше, чем в Центральной Европе, но не настолько, как у их восточных соседей.
Этот поворот драматичен.
В ходе первых 10 лет экономических преобразований после коммунизма Польша, Венгрия и Чехия, казалось, все делали правильно. Они быстро построили нормальную рыночную экономику, приватизировали государственные предприятия и ввели подлинную демократию, что привело к здоровому экономическому росту. По контрасту с этим большинство стран бывшего Советского Союза предприняли лишь постепенные реформы, приватизацию проводили медленно и мало что делали для развития демократии и верховенства закона. Все это с треском рухнуло в 1998 году, когда финансовый кризис в России вынес суровый приговор частичным реформам.
Будьте уверены, Россия, разумеется, извлекла пользу из высоких цен на нефть и девальвации. Тем не менее рост в постсоветском регионе ускоряется, при том, что только Россия, Казахстан и Азербайджан являются экспортерами нефти. Ясно, что происходит что-то еще. Постсоветские государства вернулись к росту потому, что их рыночные реформы наконец стали приносить успех. Они приватизировали большую часть государственных предприятий и привели в порядок свои финансы.
Почему же постсоветские рыночные экономики проявляют себя намного лучше, нежели центрально-европейские? Частично это объясняется тем, что постсоветские страны были беднее и гораздо менее развиты, а более бедные страны имеют тенденцию расти быстрее богатых, если все остальные условия равны. Но это объясняет лишь небольшую часть отличий.
Истина в том, что - это может вас шокировать - в постсоветских государствах более эффективная экономика, чем в странах Центральной Европы, поскольку они свободны от вредоносного влияния ЕС. Это наиболее очевидно в сфере государственных финансов.
В Центральной Европе расходы государства составляют не менее 46 проц. ВВП, как и в Западной Европе. Соответственно, налоги там высоки, а социальные выплаты чрезмерны. Венгерский экономист Янош Корнаи окрестил страны Центральной Европы "недоношенными государствами социального обеспечения". Что еще хуже, центрально- европейские страны сохраняют средний бюджетный дефицит, который нечем покрыть, в 7 проц. ВВП в последние три года. Вероятно, их убедили в том, что ЕС их выручит.
В противоположность им финансовый кризис в России вынудил бывшие советские республики резко сократить государственные расходы - до уровня не более 26 проц. ВВП, что составляет чуть больше половины соответствующего показателя в Центральной Европе. Налоги тоже были урезаны. Россия и Украина ввели плоскую 13- процентную шкалу подоходного налога. Казахстан провел пенсионную реформу в чилийском духе, приватизировав систему социального обеспечения. Даже при этом эти страны едва сбалансировали свои бюджеты.
Невысокие государственные расходы и высокие темпы роста сопровождают друг друга в большинстве бывших коммунистических государств. Коммунизм порождал коррупцию, и чем дольше он держался, тем коррупция становилась больше, так что постсоветские государства и были, и являются более коррумпированными, чем страны Центральной Европы. Лучшим путем избавления от всепроникающей коррупции государства, естественно, является сокращение государственных расходов и поступлений.
Еще одно крупное различие между государствами Центральной Европы и бывшими советскими странами состоит в том, что в Центральной Европе рынки труда гораздо больше зарегулированы, а налоги на рабочую силу выше, поскольку Центральная Европа приняла в этом деле жесткие правила Западной Европы. В результате в Польше уровень безработицы превышает 20 проц. по сравнению с 8 проц. в России. Регулирующие правила могут причинять хлопоты и в бывших советских государствах, но по большей части их обходят.
Так что экономический динамизм Казахстана, России и Украины никоим образом не вызван чистым везением. Их новая экономическая модель напоминает модели стран Восточной Азии. Начало положила Япония после Второй мировой войны, затем ей стали подражать четыре восточно-азиатских "тигра" - Тайвань, Гонконг, Сингапур и Южная Корея. За ними 20 лет назад последовали Китай, Таиланд, Малайзия и Индонезия. Индия поднялась за последние 10 лет, а сейчас 9 бывших советских экономик, упомянутых выше, извлекают выгоду из той же модели открытого рынка и ограниченного государственного вмешательства. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и президент России Владимир Путин явно видят в Сингапуре или Южной Корее свои экономические идеалы. Постсоветские государства сталкиваются в Европе с жестким протекционизмом, так что они экспортируют сталь и химикаты, которые не желает покупать ЕС, вместо этого в Восточную Азию, в частности, в Китай с его ненасытным рынком.
Столь же неслучайным является неважное состояние экономической деятельности в Центральной Европе. Министр финансов Словакии Иван Миклош говорит об этом откровенно: "Европе наносит вред негибкость ее рынка труда, тяжкое налоговое бремя, раздутый государственный сектор и прочие факторы, сдерживающие конкурентоспособность. Так что разрыв между США и Европой продолжает скорее расширяться, а не уменьшаться".
Это отнюдь не попытка обелить постсоветские государства. Они и коррумпированы, и склонны к авторитарности, тогда как Центральная Европа гораздо более демократическая и богатая. Некоторые извлекают сомнительное заключение о том, что демократия плоха для экономического развития, но истина для Центральной Европы, как и для всего остального мира, состоит в том, что это вовсе не так.
Дело скорее в том, что модель ЕС вызывает к жизни стабильную демократию, но ведет к малому экономическому росту. Сегодня российские экономисты больше не глядят на Польшу как на вожделенную модель, а обращаются за этим к процветающим свободным рынкам Казахстана, Сингапура, Южной Кореи и Чили. Для них Европа и негостеприимная, и переживающая стагнацию,
Защитникам демократии предстоит доказать - а это непросто, - что медленный рост в Центральной Европе - это последствие не демократии, а принятия правил ЕС. Союз нуждается в либерализации своей экономики и сокращении ее фискальной расточительности не просто ради собственной выгоды, но и ради поддержания репутации демократии. Страны вроде Украины не должны выбирать между демократией и ростом.
Важнее для ЕС было бы не требовать от своих новых членов принять каждое из правил, изложенных на 80 тыс. страниц ее единого экономического законодательства, а использовать эту возможность, чтобы отказаться от своих самых вредных правил, таких как единая сельскохозяйственная политика. Имея 25 стран- членов, но не имея эффективных политических институтов, новый ЕС, вероятно, будет обречен на экономическую стагнацию в обозримом будущем".
Оригинал здесь.
Газета публикует статью известного экономиста Андерса Ослунда, в которой говорится:
"В субботу Европейский Союз (ЕС) примет 10 новых стран- членов, 8 из которых были некогда коммунистическими государствами. Это время празднований, поскольку за 12 лет со времени распада Советского Союза эти страны стали полностью демократическими, и сейчас они - в разной степени - интегрированы в Запад.
Однако это и время беспокойства. За последние пять лет новые участники из Центральной Европы - Польша, Чехия, Словакия и Венгрия - зафиксировали посредственный среднегодовой экономический рост в 3 процента. А на эти четыре страны приходится почти 90 проц. населения новых государств-членов. Шесть прочих - Эстония, Латвия, Литва, Словения, Мальта и Кипр - это мини-государства, где в целом проживают всего 10 млн. человек.
У ЕС много преимуществ, но экономический динамизм больше среди них не значится. Чтобы отвечать необходимым условиям для вступления, страны-претенденты должны принять все бюрократические правила ЕС, в том числе совершенно отжившую свой век единую сельскохозяйственную политику - систему субсидий, выплачиваемых фермерам стран Союза. В результате страны Центральной Европы должны ожидать, что их рост замедлится. В текущем году экономический рост 15 уже существующих членов ЕС, как ожидается, составит менее 2 процентов. В противоположность этому экономика США и всего мира в целом, видимо, увеличится на 4,5 процента.
Конечно, новые члены из Центральной Европы получили выгоду от доступа к щедротам рынков ЕС. Входящие в Союз новые страны уже торгуют с ЕС больше, нежели его страны-члены торгуют между собой. Но жители Центральной Европы уже достигли всего, чего могли добиться от членства в ЕС, так что они начнут загнивать, если не освободятся от окаменелой модели Союза.
Между тем было обращено мало внимания - в шумихе по поводу расширения ЕС - на то, что постсоветские государства, лежащие дальше к востоку, переживают после 1999 года бум. Девять рыночных экономик в бывшем Советском Союзе - Россия, Украина, Казахстан, Молдавия, Грузия, Армения, Азербайджан, Киргизия и Таджикистан - показывают среднегодовой рост не менее 7 проц. в последние пять лет. "Новыми тиграми" стали Казахстан, Россия и Украина, значительно опередив Польшу, Венгрию и Чехию. В трех балтийских странах дела идут значительно лучше, чем в Центральной Европе, но не настолько, как у их восточных соседей.
Этот поворот драматичен.
В ходе первых 10 лет экономических преобразований после коммунизма Польша, Венгрия и Чехия, казалось, все делали правильно. Они быстро построили нормальную рыночную экономику, приватизировали государственные предприятия и ввели подлинную демократию, что привело к здоровому экономическому росту. По контрасту с этим большинство стран бывшего Советского Союза предприняли лишь постепенные реформы, приватизацию проводили медленно и мало что делали для развития демократии и верховенства закона. Все это с треском рухнуло в 1998 году, когда финансовый кризис в России вынес суровый приговор частичным реформам.
Будьте уверены, Россия, разумеется, извлекла пользу из высоких цен на нефть и девальвации. Тем не менее рост в постсоветском регионе ускоряется, при том, что только Россия, Казахстан и Азербайджан являются экспортерами нефти. Ясно, что происходит что-то еще. Постсоветские государства вернулись к росту потому, что их рыночные реформы наконец стали приносить успех. Они приватизировали большую часть государственных предприятий и привели в порядок свои финансы.
Почему же постсоветские рыночные экономики проявляют себя намного лучше, нежели центрально-европейские? Частично это объясняется тем, что постсоветские страны были беднее и гораздо менее развиты, а более бедные страны имеют тенденцию расти быстрее богатых, если все остальные условия равны. Но это объясняет лишь небольшую часть отличий.
Истина в том, что - это может вас шокировать - в постсоветских государствах более эффективная экономика, чем в странах Центральной Европы, поскольку они свободны от вредоносного влияния ЕС. Это наиболее очевидно в сфере государственных финансов.
В Центральной Европе расходы государства составляют не менее 46 проц. ВВП, как и в Западной Европе. Соответственно, налоги там высоки, а социальные выплаты чрезмерны. Венгерский экономист Янош Корнаи окрестил страны Центральной Европы "недоношенными государствами социального обеспечения". Что еще хуже, центрально- европейские страны сохраняют средний бюджетный дефицит, который нечем покрыть, в 7 проц. ВВП в последние три года. Вероятно, их убедили в том, что ЕС их выручит.
В противоположность им финансовый кризис в России вынудил бывшие советские республики резко сократить государственные расходы - до уровня не более 26 проц. ВВП, что составляет чуть больше половины соответствующего показателя в Центральной Европе. Налоги тоже были урезаны. Россия и Украина ввели плоскую 13- процентную шкалу подоходного налога. Казахстан провел пенсионную реформу в чилийском духе, приватизировав систему социального обеспечения. Даже при этом эти страны едва сбалансировали свои бюджеты.
Невысокие государственные расходы и высокие темпы роста сопровождают друг друга в большинстве бывших коммунистических государств. Коммунизм порождал коррупцию, и чем дольше он держался, тем коррупция становилась больше, так что постсоветские государства и были, и являются более коррумпированными, чем страны Центральной Европы. Лучшим путем избавления от всепроникающей коррупции государства, естественно, является сокращение государственных расходов и поступлений.
Еще одно крупное различие между государствами Центральной Европы и бывшими советскими странами состоит в том, что в Центральной Европе рынки труда гораздо больше зарегулированы, а налоги на рабочую силу выше, поскольку Центральная Европа приняла в этом деле жесткие правила Западной Европы. В результате в Польше уровень безработицы превышает 20 проц. по сравнению с 8 проц. в России. Регулирующие правила могут причинять хлопоты и в бывших советских государствах, но по большей части их обходят.
Так что экономический динамизм Казахстана, России и Украины никоим образом не вызван чистым везением. Их новая экономическая модель напоминает модели стран Восточной Азии. Начало положила Япония после Второй мировой войны, затем ей стали подражать четыре восточно-азиатских "тигра" - Тайвань, Гонконг, Сингапур и Южная Корея. За ними 20 лет назад последовали Китай, Таиланд, Малайзия и Индонезия. Индия поднялась за последние 10 лет, а сейчас 9 бывших советских экономик, упомянутых выше, извлекают выгоду из той же модели открытого рынка и ограниченного государственного вмешательства. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и президент России Владимир Путин явно видят в Сингапуре или Южной Корее свои экономические идеалы. Постсоветские государства сталкиваются в Европе с жестким протекционизмом, так что они экспортируют сталь и химикаты, которые не желает покупать ЕС, вместо этого в Восточную Азию, в частности, в Китай с его ненасытным рынком.
Столь же неслучайным является неважное состояние экономической деятельности в Центральной Европе. Министр финансов Словакии Иван Миклош говорит об этом откровенно: "Европе наносит вред негибкость ее рынка труда, тяжкое налоговое бремя, раздутый государственный сектор и прочие факторы, сдерживающие конкурентоспособность. Так что разрыв между США и Европой продолжает скорее расширяться, а не уменьшаться".
Это отнюдь не попытка обелить постсоветские государства. Они и коррумпированы, и склонны к авторитарности, тогда как Центральная Европа гораздо более демократическая и богатая. Некоторые извлекают сомнительное заключение о том, что демократия плоха для экономического развития, но истина для Центральной Европы, как и для всего остального мира, состоит в том, что это вовсе не так.
Дело скорее в том, что модель ЕС вызывает к жизни стабильную демократию, но ведет к малому экономическому росту. Сегодня российские экономисты больше не глядят на Польшу как на вожделенную модель, а обращаются за этим к процветающим свободным рынкам Казахстана, Сингапура, Южной Кореи и Чили. Для них Европа и негостеприимная, и переживающая стагнацию,
Защитникам демократии предстоит доказать - а это непросто, - что медленный рост в Центральной Европе - это последствие не демократии, а принятия правил ЕС. Союз нуждается в либерализации своей экономики и сокращении ее фискальной расточительности не просто ради собственной выгоды, но и ради поддержания репутации демократии. Страны вроде Украины не должны выбирать между демократией и ростом.
Важнее для ЕС было бы не требовать от своих новых членов принять каждое из правил, изложенных на 80 тыс. страниц ее единого экономического законодательства, а использовать эту возможность, чтобы отказаться от своих самых вредных правил, таких как единая сельскохозяйственная политика. Имея 25 стран- членов, но не имея эффективных политических институтов, новый ЕС, вероятно, будет обречен на экономическую стагнацию в обозримом будущем".
Оригинал здесь.