Архив форума buh-info.ee

dv.ee 09.06.2010, 08:47 В пересыхающем финансовом ручейке, питающем наш бизнес, заметную роль играет взаимное кредитование коммерческих структур. Без такой помощи число загнувшихся фирм было бы ещё больше. Но некоторые руководители предприятий идут на выручку крайне неохотно. Не от жадности, а из-за боязни появления налогового риска, поскольку чётких границ отнесения кредита к расходам, связанным или, наоборот, не связанным с предпринимательством, в законе нет; а бухгалтеры пугают рассказами о налоговых предписаниях, оформленных в связи с выдачей кредитов. Более-менее понятны налоговые риски только с кредитованием связанных юридических лиц. А там, где понятие «связанности» отсутствует, функционирует какой-то налоговый «чёрный ящик». Попробуем, исходя из сложившейся налоговой практики, в нём разобраться. Неминуемое налогооб­ложение по закону о подоходном налоге следует за кредитом, выданным юридическим лицам, зарегистрированным в зонах низкого налогообложения (оффшорах). На этот счёт имеется в законе прямая норма (статья 52). А если кредитование происходит между эстонскими юридическими лицами, то насчёт налога «бабушка надвое сказала». Некоторую правовую опору можно найти в решении Государственного суда от 30 мая 2007 года (Решение №3-3-1-22-07-1). Суд посчитал, что «любая инвестиция (включая выдачу кредита) связана с предпринимательством, если от этого предположительно возможно получение дохода и выдача кредита соответствует обычным условиям подобных сделок». Доход (по мнению суда) может быть получен, в первую очередь, за счёт процентов, но возможны варианты, когда выданным кредитам сопутствуют более сложные схемы обретения дохода. Исходя из такого подхода, можно сразу очертить зону кредитования с налоговым риском. Она охватывает т.н. «плохие кредиты». Факторы такого определения кредита просты и понятны. Прежде всего это кредиты без обеспечения. Понятное дело, кредит обеспеченный залогом или, например, банковской гарантией является априо­ри «хорошим», и остаётся определить только степень его доходности. Кредит, выданный без какого-либо обеспечения фирме, находящейся в предбанкротном состоянии – вряд ли можно рассматривать, как выгодную инвестицию, и потому его необходимо отнести к расходам, не связанным с предпринимательством, уплатив соот­ветствующий подоходный налог. Вторым немаловажным фактором является содержание и условия кредитного договора. Часто документ составлен таким образом или так неряшливо, что возникают серьёзные сомнения по поводу действительности намерения сторон возвращать кредит. Что может здесь породить сомнения? Во-первых, срок: неразумно длительный или сформулированный таким образом, что дата возврата кредита имеет точность не большую, чем дата конца света. Срок может быть указан вполне разумный, но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это уже третий, четвертый и т.п. срок. В тот же ряд становятся формулировки по поводу срока вроде того, что «договор может быть пролонгирован по желанию кредитополучателя». Во-вторых, недостаточная реальность возврата кредита, исходя из характера деятельности и финансовых возможностей кредитополучателя. В нормальном кредитном договоре указывается цель кредитования. Не нужно быть большим специалистом, чтобы определить, исходя из сложившегося фактического объёма сбыта кредитополучателя и его нормы прибыли, насколько реальна бизнес-программа, на исполнение которой взяты деньги. Кстати сказать, довольно час­то никакого бизнес-плана под кредитный договор вообще не «подкладывается», что вполне позволяет полагать кредит мало реаль­ным. В этой связи приведу один пример из реальной жизни. Предприниматель «А» предоставил предпринимателю «Б» существенный для этих небольших фирм кредит сроком на один год для приобретения крупной партии бытовой техники стоимостью около 5000 крон за единицу. Кредит был обеспечен, на первый взгляд, «железно»: вся партия техники была завезена на склады кредитодателя и оттуда малыми партиями вывозилась с немедленным возвратом соответствующих кредитных сумм. Договор свято исполнялся: техника вывозилась, деньги за каждую партию платились вместе с процентами, но поток этот всё мелел. Наконец, наступил день, когда получатель кредита поднял руки и заявил, что у кредитодателя есть все права реализовать имеющийся у него залог. Опять-таки, на первый взгляд, казалось, что сделка выгодна, поскольку розничная цена техники колебалась от 8 до 11 тысяч крон. Но была во всей этой бочке мёда одна ложка дёгтя: технику эту не только по 5000 крон, но даже за половину этой цены никто из розничных торговцев не брал. На сегодняшнем рынке сбыть её оказалось невозможно. То есть кредитополучатель просто продал всю партию техники кредитодателю, получив – скорее всего – пусть и маленькую, но прибыль. Такой итог можно было предусмотреть при мало-мальски серьёзном чтении бизнес-плана (который, естественно, никто не составлял). И, наконец, третий фактор, позволяющий усомниться в реальности возврата кредита: пролонгирование срока кредитования с одновременным снижением процента. Кстати сказать, как раз величина процента в ряду факторов, определяющих налоговый риск, далеко не самая важная величина. Предпринимательский доход может быть получен и при ставке ниже рыночной, если эта ставка, например, выше нормы прибыли кредитодателя от его основной деятельности. Более того, ставка может быть даже нулевой, если предпринимательский доход предусмотрен от иных (не от кредитной ставки) условий. Есть ещё целый ряд факторов, но для нас важно подчеркнуть главное: кредитная сделка должна рассмат­риваться, как любая финансовая операция. Если эта часть работы будет связана с должным прилежанием и в соответствии с реалиями нашего предпринимательства - степень налогового риска сильно падает. Владимир Вайнгорт